Lai`a Gol - Елена Квашнина

Онемев на долю секунды от столь наглого вторжения, Лея отреагировала чисто рефлекторно — как и напавший на неё ромуланец — она отшвырнула его в сторону. Телепатически, разумеется. Вот только у неё не было времени разбираться, кто виноват в случившемся, и поэтому сделала она это в классической русской манере — нанесла сокрушительный телепатический удар под названием «Сортировать мне вас тут, что ли?..»

Результат последовал незамедлительно. Ближе всех к ней находился Н'Кай — взрыв дикой боли в голове заставил его выпустить из рук и Лею, и оружие, после чего он как подкошенный рухнул к ногам девушки. Сорел, только и успевший выхватить табельный фазер, беззвучно свалился к ногам Аманды. Эван успела выставить блок, но и у неё в глазах потемнело. Аманда и несколько вулканцев из службы безопасности схватились за головы, но на этом, кажется, всё и закончилось — телепатический удар уже потерял свою силу.

— Сорел!!! — Лея перешагнула через неподвижного Н'Кая и подбежала к вулканцу, над которым уже склонилась Аманда.

В ужасе переведя взгляд с него на Эван, она прошептала побелевшими губами:

— Господи… я убила его! — и тоже потеряла сознание.

Всех троих поместили в госпиталь. Лея, которая очнулась через час, узнала от Эван, что с Сорелом ничего особенного не произошло, а вот ромуланец пострадал несколько больше.

— Я знала, что рано или поздно это случится снова! — простонала Лея. — Но почему пострадал Сорел?.. Он же невосприимчив к пси-контактам!

— Хорош пси-контакт! — хмыкнула Эван. — Даже нас с Амандой подкосило, не говоря о том ромуланце… И потом — я же тебе говорила, что его пси-способности не утеряны, а только заблокированы. Так что он не мог не почувствовать такую ментальную волну.

— Мне так стыдно… — Лея закрыла руками лицо, но лишь на мгновение. — Постой, ты сказала — «ромуланец»? Тот парень на станции был ромуланцем?!

— Да! Причём именно тем, которого ты когда-то с того света вытащила!

— Вот уж действительно, скоропалительное было решение… Эван, если он умрёт, меня обвинят в убийстве?!

— Во-первых, не умрёт, ты сильна, но не настолько; во-вторых, даже если и так — это же была самооборона! Голова болит?

— Мягко сказано… В голове словно гранату взорвали. Эван, все эти годы я жила в постоянном страхе, что однажды произойдёт нечто подобное, и кто-нибудь пострадает из-за моей дурости — и вот, пожалуйста! Я социально опасна!..

— Глупости, — решительно перебила сестру Эван. — Меня беспокоит другое. Видишь ли, определённый процент вулканцев обладает даром убивать людей усилием воли. Все они выявляются в раннем детстве и постоянно находятся под контролем жрецов Гола. Боюсь, теперь за тебя примутся всерьёз.

Лея помолчала немного.

— Что? — поинтересовалась Эван, видя, как изменилось выражение её лица.

— Сорел… — вздохнула Лея. — Он даже не посмотрел в мою сторону. Он улыбнулся тебе и Аманде, он действительно рад был вас видеть; а на меня он смотрел как на пустое место!..

— Лея, ты действительно такая дурочка, или последние несколько экзаменов расплавили твои мозги? — поинтересовалась Эван, как только ей удалось справиться с нахлынувшим на неё изумлением. — Он же влюбился в тебя с первого взгляда! Надо быть полной идиоткой, чтобы этого не заметить!!!

— Что?! Да ты… с ума сошла! — покраснела Лея. — Это совершенно невозможно! Он вулканец!

— Некоторых это не останавливает, знаешь ли.

— Он старше меня лет на… сразу и не сообразишь, на сколько!

— Вот и хорошо! Ты думаешь, Сарэк был моложе, когда женился на Аманде?

— Да кто здесь вообще говорит о женитьбе?! — Лея вскочила с кровати и запахнулась в халат. — Он знал меня ещё ребёнком!

— И уже тогда предлагал руку и сердце! — хихикнула Эван. — А вулканцы обычно крепко держат данное слово!

— Эван, тебе всё это померещилось, — твёрдо заявила Лея, отвернувшись к окну. — Меня никто никогда не любил, и ты знаешь об этом не хуже меня. Таких, как я, не любят. С ними дружат, работают, ходят по ресторанам и выставкам, но не любят. У меня было почти тридцать лет, чтобы в этом убедиться, и я не намерена впадать в иллюзии снова. Признай это, и всё будет в порядке.

— Ну, ради твоего душевного спокойствия я готова признать всё, что угодно, дорогая, — развела руками Эван. — Но как в таком случае быть с Сэлвом?

— О, я прошу тебя! Сэлв только думает, что я его девушка. Мы даже… — Лея запнулась, — не целовались ни разу. Понимаешь, ему просто нравится выпендриваться перед Совоком и Джеком — «О, я такой крутой, у меня уже и девушка есть!», только и всего. А я… ну, тоже вроде как с парнем. Ты же знаешь, какое впечатление я произвожу на технический персонал земного отдела; и, если кое-кто забывается, Сэлв тут же ставит его на место, вот и всё. Он, конечно, рассчитывает на большее, но, если вдуматься, мы просто друзья.

Эван деликатно промолчала, и в этот момент в палату зашла медсестра.

— Простите, Эван, но больную нельзя утомлять.

— Ладно… О'кей, Лея, я ещё завтра загляну.

Медсестра дала Лее выпить какое-то лекарство, и уже спустя пять минут та спала мёртвым сном.

Эван укрыла её одеялом и вышла из палаты.

…Прежде чем отправиться домой, Эван прошлась по коридору отделения, навестив попутно Сорела, который этого всё равно не заметил, поскольку был погружён в лечебный транс. Она уже собиралась уходить, когда почувствовала боль — почувствовала сквозь все блоки в сознании, выставлять которые за эти годы стало для неё привычным делом. Невольно задержавшись перед одной из дверей, она прочитала надпись на табличке, оповещающую всех интересующихся о том, что они находятся перед отделением интенсивной терапии, и что посторонним вход туда строго воспрещён. Поэтому Эван пробралась за эту дверь очень тихо — к чему ей лишние неприятности?

В одном из боксов она обнаружила ромуланца. Он был без сознания, половину лица закрывала дыхательная маска, а по капельнице, подсоединённой к его левой руке, медленно струилась оливково-зелёная кровь.

Ромуланцы — родные братья вулканцев, подумала Эван, прижавшись лбом к холодному стеклу бокса. Что такое для эволюции пять тысяч лет раздельного существования?.. Сущие пустяки, вот и разницы никакой, лишь черты лица порезче, да кожа посмуглее — да и то, наверное, у кого как, если вдуматься…

Внезапно юный ромуланец открыл глаза и с трудом повернул голову в её сторону. В его серых глазах было столько боли, что Эван едва не задохнулась от нахлынувшей волны чужих эмоций.

Она знала, что если войдёт в бокс, сработает сигнализация — как ни крути, а Н'Кай являлся военным преступником, и его палата была крепко заперта. Поэтому она просто стояла и смотрела. Ей действительно было жаль мальчишку…

Раннее утро застало Лею за активной деятельностью — накануне она заснула в непривычное для себя время, поэтому встала довольно рано, что, в принципе, было ей несвойственно. Голова у неё больше не болела, а до обхода было ещё навалом времени, поэтому она решила потратить это самое время с пользой: села за компьютер и занялась поиском информации о ромуланце — поминутно чертыхаясь вполголоса и проклиная вулканских программистов — доступ к информации требовал очень высокого статуса запрашивающего её лица, а преступник при этом разгуливал по всему Вулкану, угрожая оружием женщинам и детям! Осознав всю тщетность этого занятия — ей даже не удалось узнать имени ромуланца — Лея вышла из палаты в коридор. Постельный режим ей, правда, пока никто не отменял, но Лея, по природе своей, не могла и секунды спокойно усидеть на одном месте, поэтому в её поступке не было ничего удивительного или нелогичного — во всяком случае, для неё самой.

Подойдя к палате Сорела, девушка увидела, что дверь приоткрыта — в смысле открыта совсем — и вошла. Накануне Эван сказала ей, что вулканца разбудят только завтра, поэтому можно было не опасаться того, что он вдруг — как это ему свойственно — проснётся и начнёт высказывать ей какие-нибудь претензии. А претензий этих, должно быть, накопилось ой как немало…

Он совсем не изменился. Да и почему он должен меняться? Несколько лет не изменят и человека. И всё же теперь он казался ей совсем другим — она не могла понять разницы, но одно сознавала чётко — прежней дружбы не будет уже никогда. Раньше она была ребёнком — и он мог чувствовать себя свободно, общаясь с ней, теперь же, когда она выросла, он, скорее всего, будет вести себя с ней предельно корректно и равнодушно — как и со всеми прочими.

Что же до того, что показалось Эван, то она, конечно же, ошибается. За все те долгие годы, что прошли после того, как его оставила жена, он ни разу не пытался жениться даже на вулканке — так на кой чёрт ему сдалась земная девчонка?!